Меню

Муки от скуки. Подростки идут на криминал от безделья и недостатка внимания…

Психолог о том, почему в последнее время подростки все чаще идут на преступления. И виноват в этом не Интернет, как бы родителям не хотелось так думать.

Как новые вызовы современного мира подталкивают подрост­ков к непоправимым поступкам? Виноваты Интернет и социальные сети? Отсутствие идеологии наподобие пионерской и комсомольской? Чего им, в конце концов, не хватает?

Рассуждает писатель, семейный психолог Катерина Мурашова:

— У Марка Твена есть замечательная вещь — «Принц и нищий». В романе описывается эпизод, когда Том Кенти, нищий мальчишка, поменявшийся с принцем местами, колет орехи большой королевской печатью. Так вот всё, что вы назвали новыми вызовами современности, — соцсети, общение через Интернет, возможность, не выходя из дома, поговорить со сверстником из Австралии и объединиться для того, чтобы ограбить ларёк или для того, чтобы восстановить храм, — по сути является большой королевской печатью. Ею можно, с одной стороны, колоть орехи, а с другой — визировать указы о жизни и смерти. А то и по голове треснуть как следует, нанеся серьёзную мозговую травму. Иначе говоря, все вызовы современного мира не являются добром или злом сами по себе. Они даже и не вызовы, по большому счёту, а модификации окружающего ребёнка мира. А как они будут использоваться, зависит от многого.

Вот Том Кенти не умел обращаться с большой королевской печатью, более того, даже не понимал, что это такое. Отсюда его неадекватное, с точки зрения окружающих, поведение. Значит, напрашивается первый вывод: ребёнку сразу, как только он начинает понимать, нужно объяснять, что это такое — новая информационная среда и технологии, как этим можно пользоваться, когда и для чего. Чем ещё Том Кенти отличался от принца Эдуарда? Тома не учили обязанностям наследника. Ребёнку, который живёт в мире, где главным достоинством считается не умение скакать на скакалке, забраться на дерево и тому подобное, что было в почёте у дворовой детворы времён их родителей, нужно объяснять права и обязанности человека, живущего в новых условиях. К примеру: если ты что-нибудь напишешь в Интернете, то потом написанное, как говорится, не вырубить топором. Это то, чего, например, ещё не было в моём детстве. Если, условно говоря, я кого-то оскорбила, то я, понимая все последствия, извиняюсь. Инцидент заканчивается нашим двором. Когда «оскорблённый» приходил в соседний двор, никто не знал, что я назвала его лупоглазой жабой. Сейчас ситуация другая. И этому надо детей учить. Ко мне как-то пришла инспектор по делам несовершеннолетних. Подростки, причём в основном девицы, как ни странно, развлекаются так: одна ворует в супермаркете, другая снимает на камеру, а потом выкладывают видео в Интернет. Так вот сотрудница полиции просила меня: объясните им как-нибудь и заодно родителям этих детей, что даже условный погашенный срок по нашему законодательст­ву очень жёстко ограничивает профессиональные возможности человека. Если подростку заранее объяснили последствия его поступка, он, скорее всего, поостережётся выкладывать подобное видео (а затевается всё ради видео и славы) в Интернет, которое будет там теперь всегда.

Говорят, что отсутствие идеологии, неких ценностей в головах современных подрост­ков толкает их на все тяжкие. Дело не в идеологии. Поведению подростков характерна так называемая «реакция группирования». Её цель (как, собственно, у всех социальных животных, будь то павианы, вороны и прочие) — завоевание новых территорий для популяции. Заметьте: группа подростков собирается, уходит в Интернет и что-нибудь там всё время отвоёвывает. Это биологическая потребность — сделать что-нибудь вместе. Если мимо окна подростка проходят похороны революционера Баумана, которые описаны у Горького в романе «Клим Самгин», то шансы, что он выбежит и присоединится к проходящей мимо процессии, приближаются к 100%. При этом он может вообще ничего не знать о большевиках, о том, чего они хотят, кто такой Бауман и т. д. Но если кто-то (не важно, положительный или отрицательный) предложит им новую популяционную функцию («мы старый мир разрушим, кто был никем, тот станет всем»), они пойдут! Не потому, что им нравится эта идеология или любая другая. А потому, что им предложили общее дело.Когда я была маленькой, в подвале нашего дома несколько месяцев жил вор. Классический такой, картинный — весь в наколках, с фиксой. Хотя, думаю, никакой он не авторитет был, так… Мы его подкармливали, а он нас учил жизни. Причём учил правильно: ребята, вот я пошёл по кривой дорожке в детстве, и посмотрите, что со мной стало. А вы так не делайте, слушайтесь родителей… Когда есть дефицит внимания от взрослого мира, когда взрослые только и твердят тебе уныло, что ты должен хорошо учиться и т. д., а ничего стоящего, с точки зрения подростка, не предлагают, ребёнок примкнёт к любой группировке. Но к какой? Даже панков уже не видно на улицах. Байкеры и те выглядят какими-то заорганизованными, неинтересными. А когда никого не осталось, выходят вот эти зэки. Неслучайно же во многих регионах сейчас среди несовершеннолетних набрали силу так называемые «банды АУЕ», когда подростки (причём даже из благополучных семей) живут по воровским понятиям, собирают со сверстников дань на «общак», жестоко расправляются с неугодными.

Это даже не героизм, не романтика и не идеология, это понимание: я могу быть полезным, если нам дают какую-то функцию, то мы готовы идти на общее дело.

Вывод очевиден: дать подросткам внимание, предложить общее дело. Чтобы они могли без драматических последствий отыграть этот непростой период в своей жизни.

Получайте короткую рассылку лучшего в «АПН» — подпишитесь на наш Telegram.

Психолог о том, почему в последнее время подростки все чаще идут на преступления. И виноват в этом не Интернет, как бы родителям не хотелось так думать. Shutterstock.com Как новые вызовы современного мира подталкивают подрост­ков к непоправимым поступкам? Виноваты Интернет и…

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *